Сегодня, после водолазного осмотра, на канале Майн-Дунай, на подходе к порту Фюрт (Fürth) в Баварии, Германия, начинается распаузка самоходной баржи Danube-1, которая вчера, во второй половине дня, провела гонку с катером водной полиции.
Фото с сайта nordbayern.de
В юго-западной части баварского города Эрланген (Erlangen) есть небольшой, но очень древний район Кригенсбрунн (Kriegenbrunn). Считается, что первые поселения людей на этом месте существовали в эпоху неолита.
Кригенсбрунн выходит на канал Майн-Дунай недалеко от Фюрта. Один из жителей увидел, что на канале вальсирует самоходная баржа: то отклонится от курса, то вернётся на него, то уйдёт в другую сторону…
Этот баварец, как минимум, или бывший речник, или бывший моряк. Он сразу сообразил: на борту что-то не в порядке. И позвонил в водную полицию Фюрта.
Полицейские на катере примчались через несколько минут, стали сигналить капитану баржи, чтобы тот застопорил машину.
Капитан полицейские сигналы не совсем проигнорировал, нет. Но реакция была какая-то странная: вместо того, чтобы остановиться, Danube-1 дала полный ход.
Экипаж катера начал преследование, продолжая сигналить капитану насчёт того, что неплохо было бы прекратить движение. Брать баржу на абордаж стражи водного порядка не решились: Фюрт – вот он.
А капитан держать курс не мог совсем. На скорости вальс превратился в краковяк. В конце концов, Danube-1 левым бортом скользнула по правому борту другой самоходной баржи – Johannes, которая мирно стояла у стенки. А так как глубины на канале небольшие, то, совершив аварию, Danube-1 тут же села на мель.
Стащить её с грунта не удалось: как-никак 1200 тонн удобрений на борту. Сегодня её разгрузят, потом будут снимать с мели.
Откуда у баржи взялись танцевальные способности, выяснилось, когда капитан Danube-1 сходил на берег. Он не упал, но был близок к этому. Судоводитель оказался пьян не как-нибудь, а в стельку, и его отвезли в полицейский участок.
Пострадавших в этой двойной аварии, к счастью, не случилось.
Дальше у Владимира Семёновича так:
И повалился он в цветы, охнув по-турецки,
И по-русски крикнув «…мать!» рухнул капитан.
А на нейтральной полосе цветы
Необычайной красоты.